Путь исследователя: психонетика в жизни. Интервью с Дмитрием Константиновым

В нашем психонетическом сообществе неподдельный интерес у меня вызывает Дмитрий Константинов — студент программы «Активное сознание», необыкновенно разносторонний человек и удивительный преподаватель. Он очень открыт, общителен и готов делиться своими наработками и открытиями, которые применяет в своей профессиональной деятельности и в жизни.

Представленная читателю беседа — это рассказ человека, который еще учится психонетике на дистанте неспеша, вдумчиво и постепенно интегрируя психонетические подходы во все сферы своей насыщенной жизни, делая это в экстремальных условиях военного положения. И главное, в сложной текущей обстановке Дмитрий не стоит на месте, а развивается сам, двигается вперед, помогая при этом многим в своем окружении.

— Здравствуйте, Дмитрий. Судя по встречам на вебинарах — вы погружены в различные исследования работы сознания и применяете психонетические технологии и глубоко увлечены этой темой. Также знаю, что вы живете в условиях военных действий. Мне было бы очень интересно поговорить о ваших исследованиях и о том, как вы применяете опыт, полученный в ходе психонетического обучения, в вашей предельно не простой ситуации.

— Я работаю в университете, доцентом на кафедре, кандидат экономических наук, преподаю более 20 лет. А до недавнего времени у меня была еще и своя частная общеобразовательная школа. Но по сложившимся обстоятельствам пришлось ее закрыть. Вообще изначально была идея создания школы-университета, такого академического лицея. Собственно «учить» я не люблю, скорее вместе с обучающимися мы исследуем и разрабатываем различные темы по курсу, и получается такое совместное творчество. Как университет по Гумбольдту, Ясперсу, Ньюману. Ведь настоящие университеты — это центры свободомыслия. А государству это не нужно. Поэтому идея была именно в частной школе. И в университете при работе со студентами я предлагаю навыки и некоторые психонетические методы, которые позволяют им более эффективно двигаться и развиваться в потоке быстро меняющейся действительности. Мне всегда был интересен выход за границы, за пределы. Началось все очень давно, когда мы с женой приняли решение, что наши дети появятся на свет дома по системе Чарковского, а не в роддоме. На тот момент это был серьезный вызов и выход за пределы.

Другое направление в теме пределов и возможностей человека — это изучение японских боевых искусств. Меня в них интересовало то, что называется словом Киай-дзюцу. Это особое состояние духа, собранности, воли и, наверное, с точки зрения психонетики, его можно где-то приблизить к волевой медитации. Это некое собранное стержневое состояние, когда мы уже после того, что «я есть», «я есть воля», проговорили, прозвучали, про это — и вошли в состояние, держим его. Примерно похожее состояние, оно являлось искомым в боевом искусстве. Это Сёриндзи-кэмпо, японская система, а сейчас Кендо — это с мечом. Занимаюсь уже порядка 16 лет. Из этих техник рождается нечто большее, чем движение, это территория вдохновения совместно с телом, которое рождается из особого состояния.

— Расскажите про ваши актуальные эксперименты и исследования, которые связаны с вашим интересом к психонетике.

— Я сейчас учусь в двух разных магистратурах параллельно: по психологии и по робототехнике. В магистратуре по психологии меня заинтересовала тема вообще радикальной трансформации человека. Я исследую в своей работе характер человека для того, чтобы описать его через некий категориальный аппарат. И здесь мне интересно, как можно радикально трансформировать характер именно при помощи духа и интеллекта.

Например, человек, который йогой занимается, вы это тоже, я думаю, хорошо знаете, что есть момент, когда убираешь контроль и даёшь возможность потоку, духу подействовать, и как все переосмысливается и меняется... Это похоже на процесс превращения бабочки из гусеницы. То есть, когда ты не можешь контролировать радикальную трансформацию, и просто отпускаешь. В данном случае очень близко к тому, как с помощью занятий по психонетике через определенное время ты открываешь для себя новые горизонты, ставишь новые цели, о которых ты ранее и помыслить не мог, просто нечем было.

Если же говорить про вторую магистратуру по робототехнике, то я в своей дипломной работе конструирую тренажер когнитивных способностей, и это дополнительные шаги к теме, о которой шла речь выше. Я беру самые простые нейродатчики типа как энцефалограф, который одевается на лоб. В принципе, это вещи старые, им как уже сто лет в обед. Проводя наблюдения за собой как испытуемым, при помощи концентрации внимания ты видишь обратную связь на экране, например. Или я думаю, если получится, то надо будет в звуковой и в соматической модальности поисследовать. Очень перспективная тема на мой взгляд.

Одновременно в своих разработках по экономике в университете я исследую тему: как человек принимает финансовые решения, в каком состоянии. Например, в КВ, ДКВ (концентрация внимания, деконцентрация внимания), в стрессе, в спокойствии. Какие есть при этом внешние стимулы, раздражители или без оных, то есть в поведенческой экономике.

Но ключевое для меня: идея создания тренажёра по тренировке когнитивных способностей. Чтобы можно было получить обратную связь, то, что называется «кольцо Бернштейна». Это когда человек может учиться, включая эти кольца обратной связи. То есть он начинает видеть: я сейчас не думаю, что я концентрирую внимание, а когда именно концентрируешь внимание, то видишь на экране, звуком или как-то соматически, что ты действительно это делаешь и тренируешь, качаешь эти навыки и что это имеет место быть. Уже сейчас в экспериментах очень хорошо видится, когда ты «собрал» внимание даже на уровне простого энцефалографа, который одевается на голову.

Причём более тонкие состояния, они, конечно, там не будут отслеживаться. Там будут достаточно грубые, но всё равно интересно как элемент такого робототехнического фокуса даже. Что это не выдуманные вещи, а то, что любой человек может натренировать, при чём в игровой форме. В этом тренажёре главное — это тренировка алертности — состояния максимальной готовности к действию на фоне внутреннего спокойствия и расслабленности, определенная собранность, бдительность и способность моментально переключаться, действуя чётко и без лишних движений. Чтобы оно было как кошка, живое, подвижное, а не скованное и сжатое. Или то, что в психонетике называется «организм сознания», когда ты воспринимаешь это как некую область: с одной стороны, открываются участки или зоны, которые были не опознаны, они как бы инициируются, а с другой стороны, оно как бы становится более лабильным, с чем ты можешь работать и чем можешь управлять.

— Расскажите про магистратуру по психологии. В этой сфере получается использовать психонетические методы?

— По психологии исследую тему взаимодействия работы духовного интеллекта и характера. Это когда человек разотождествляется с субличностями, с разными элементами организма сознания и выходит за их пределы, начинает рулить своим видением, сознанием, организмом, а не когда тебя куда-то тащит. И здесь фактически, есть интеграция и с психонетикой, и с тренировками боевого искусства, и с университетской работой, и с тренажерами обратной связи, собирается фактически все воедино. Обратная связь помогает разотождествиться с различными содержаниями сознания (смотрясь как-бы в зеркало по Локану) и прикоснуться к проживанию Активного Ничто — творящего ядра, присутствия в бытии, основы всех интенций.

— Современный мир полон испытаний и напряженных ситуаций, которые превращают нас из наблюдателей новостей в непосредственных участников событий. Вам приходится жить в условиях нестабильности и непосредственной близости к зоне вооруженного конфликта. Поделитесь, пожалуйста, как в столь трудных обстоятельствах вам удаётся не только сохранять стойкость, но еще и творить, учиться и развиваться?

— Можно, знаете, как самый такой простой пример: прилетает ракета и это, в принципе, очень ужасное состояние. Это холодеет всё тело, оно скукоживается, сворачивается. А рядом студенты или дети дома, или родители, или кто-то ещё. Нужно в этот момент не сцепиться с окружающим пространством, а войти в состояние, которое близко к волевой медитации, именно к её четвертой стадии, когда мы находимся в состоянии собранности, безмолвной разотождествлённости. Затем сделать соматическую ДКВ, визуальную, аудиальную. И приходишь в себя, становишься актором, включаешь активную позицию, которая действительно работает. И в этой точке «над» ситуацией ты не отождествлён ни с эмоциями, ни с телом. Ты как бы чётко знаешь что делать: не двигаться и продолжать начатое дело, или наоборот, выйти из комнаты на улицу. Происходит спонтанное, эффективное действие или бездействие.

Или когда серьёзные и важные переговоры, встречи или просто стрессовая ситуация и затягивает в водовороты манипуляций, а ты держишь состояние ДКВ и повторяешь: «Я есмь», «Я есть воля», и берешь управление в свои руки. При этом остаешься собой, помнишь, что ты здесь делаешь, чем занимаешься, кто ты вообще и зачем всё это надо. Затем постепенно в зависимости от ситуации и того, что тебе транслирует оппонент или окружающая среда, разворачиваешь разные состояния внутри себя, при этом как правило меняется ситуация.

— Насколько я знаю— вы проводите со студентами тренировки экстремальных ситуаций. Что это такое?

— Это такие самостоические упражнения. Например, у человека есть страх перед турбулентностью, перед тем, что он не знает просто, будет нужен он завтра как специалист или нет, может быть, его там заменит ChatGPT, будет им управлять, и т. д.

Студенты при помощи этой стоической практики должны прочувствовать своё истинное «Я». Если всё вокруг умрёт, разрушится, то что же всё-таки останется? И студенты выписывают это — что же всё-таки останется. Происходит такое полное очищение, как бы апофатический метод, который вот «не я — это тело», «не я — это вот это», «не я — это мои эмоции», «не я — это мой мозг», а что же «Я»? И мы выходим на какое-то, хотя бы имитационное касание того, что в ядре моего «Я». Советую тренировать это студентам несколько месяцев и вести дневник.

— Однажды мы с вами говорили об озарениях, хотелось бы познакомить читателя с вашим взглядом на это явление.

— Я когда сажусь писать статью, например, научную, могу отследить как работает внимание и это очень интересно: как ты сидишь и как ты ловишь озарения, как ты можешь со своей смысловой работой сейчас поиграться.

Я студентам рисую два крыла: что есть одно крыло — такие антенки, которые улавливают из ноосферы Божьи откровения. А второе крыло — это когда ты именно конструируешь, мыслительную проработку делаешь. Как делал Никола Тесла, когда он представлял какой-то прибор, и он у него в голове начинал проявляться в реальности и происходит в какой-то степени сонаправленность работы. Но есть нюанс: если, например, я не изучал физику, то очень вряд ли мне придёт какое-то озарение в области физики. Поэтому нужно прорабатывать знание предмета или области, чтобы эти крючки или антенки нарастились. И образование, в принципе, даёт такую инициацию, такой проход. Но оно может быть инициацией, а может быть мёртвым грузом, который как бы забетонирует и всё закроет. И как раз психонетика помогает «прочистить» восприятие и вернуться к эвристическому подходу в образовании. Навык тонких касаний, смысловых проживаний позволяет улавливать тончайшие вещи пространства бытия. Но главное — создание особого состояния, в котором открывается проход к Большему, к онтологической глубине проживания жизни в целом. Хотя это отдельная большая и глубокая тема.

— Спасибо огромное. Вы наглядно показываете, как, встраивая психонетику в повседневность, вы настраиваете внутренний компас и перед вами выступают маршруты, которые раньше были скрыты от глаз, как вы раскрываете перед собой новые измерения реальности. И что можно действовать и развиваться не благодаря, а вопреки. Я надеюсь, что через некоторое время вы опять поделитесь с нами на страницах журнала как продвигается работа в этих направлениях. Было бы прекрасно, если кто-то из читателей журнала, кто занимается аналогичными темами, откликнется и поделится своими исследованиями и примерами практик.